«Сейчас вот — очередной заход в Шекспира, и я начинаю с ним бороться: ненужные персонажи, ненужные акты, плохой перевод. Все мешает, есть бесформенная куча бумаги, с которой надо что-то делать. Тяжелая в театре жизнь. Ты должен в себе культивировать раздражение. От этого в какой-то момент устаешь и ты сам, и окружающие. У меня это так. Это же игра, я сам выстраиваю свой рабочий механизм. Мой организм знает, как нужно сделать, чтобы заработал я и чтобы артист заработал. Артиста надо ставить всегда в трудную, неразрешимую ситуацию. Если ты был искренен и честен в этой борьбе, будет результат.

И давайте сейчас вспомним Кацмана, это его школа, на которую мы молились, потом Лариса Грачева после его смерти проповедовала это в институте: надо завести себя в полный тупик, в полную безнадегу, понять, что ты никто, — и в этот момент дверь может открыться. Сознательное заведение себя в тупик!»